Практика в клинике
Работа в клинике была привычной и радостной для Зоси.
А ещё было очень здорово то, что Пётр Яковлевич разрешил ей присутствовать на ежедневных обходах всех больных — вместе со студентами и слушать о постановке диагнозов и ходе лечения пациентов.
И всё же, после времени, проведённого на просторах у моря, у Зоси возникло странное ощущение, что почти все люди вокруг живут в некой самоизоляции от Бога. И они именно сами закрывают себя от восприятия того мира Света и Любви, где жизнь с Богом является реальностью каждого дня.
Большинство людей, с которыми Зося общалась, — и больных, и врачей, и студентов — были людьми верующими, но они не ощущали Бога в их «ритуальной» вере. Многие из них каждый день читали молитвы, многие регулярно посещали храмы, но это не делало их лучше и не приближало к познанию Бога.
Раньше всё вокруг Зоси было таким же: и люди такие же, и их молитвы… Но это, почему-то, не удивляло её тогда.
А сейчас — так ярко открывшийся мир Света и жизни с Богом — словно разделил жизнь на две разных реальности. Причём реальность обыденная, в которой происходили все «земные» события, — очень сильно контрастировала с тем миром, где был Живой Бог!
Зося пыталась хоть немного «приоткрывать двери» между этими мирами, впустить в жизнь людей хоть немножко того Света и Радости, которые — вот тут, рядом всегда есть! Но люди обычно их не ощущают…
Пётр Яковлевич с удивлением наблюдал, как быстро менялось отношение к Зосе в клинике. За одну неделю из «девушки профессорского сынка» она стала незаменимым помощником и другом большинства пациентов и персонала больницы.
… Однажды он услышал, как она разговаривала с умирающим.
Зося говорила о смерти и о Боге так спокойно и радостно, словно разгоняла тучи страха и открывала возможность принятия сей неизбежности в глубоком покое. В том больном человеке произошли разительные перемены! Он ушёл из жизни без судорожного отчаянного страха, который сотрясал его весь последний месяц.
Пётр Яковлевич понимал, что Зося уже так делала в её прежней провинциальной больнице. Они беседовали об этом в прошедшие дни не раз. Но теперь он увидел такое собственными глазами.
И почти все больные в клинике теперь ждали, когда же Зося придёт убирать в их палату, покормит лежачих, поговорит со всеми…
* * *
Спустя две недели их с Виктором практики в клинике случилось одно важное для всех событие.
Виктор рано утром принёс на руках в больницу ребёнка — девочку. Ей было лет шесть или семь на вид. У неё был сильный жар. Одежда на ребёнке была грязная, нищенская, и из-за этого возникли серьёзные проблемы.
Пётр Яковлевич подошёл, будучи вызван санитаром. А Виктор почти кричал:
— Отец, вот оно — то, о чём я с тобой спорю! Где всё наше милосердие и помощь людям?!
Меня прогнали из приёмного покоя! Девочка может умереть прямо сейчас! А мне сказали, чтобы я ехал в Мариинскую больницу, где есть отделение для бедных, или в амбулаторию Александровских бараков. И — что в нашей клинике нет места для «грязных нищих», и что нам не нужны «зараза и карантин»! Отец, я её осмотрел и думаю, что это воспаление лёгких. Я готов сам оплатить её лечение!
— Не кипятись! Сейчас распоряжусь!
У ребёнка есть родители?
— Есть: мать, вдова, у неё ещё грудной ребёнок, она со мной не поехала…
— Иди в санитарный бокс. Сейчас пришлю твою Зосю, чтобы она всё сделала по гигиенической обработке и приду посмотреть девочку.
— Спасибо, папа!
— Ты тоже изволь принять меры, чтобы не подхватить какую-нибудь заразу!
… Потом Виктор рассказывал Зосе об этой девочке:
— Меня один из моих друзей попросил помочь ребёнку, зная, что я на врача учусь.
Девочку Надей зовут.
Я забрал её из ночлежки для бездомных.
Ты бы видела, что там творится! Это просто ужас! Те, кто говорят, что людей после смерти ждёт ад, — не видели ад в реальности! А он — прямо тут, рядом с нами!
Представляешь? — у её матери ещё и грудной младенец!… Самое страшное, что там всё это — болезни, грязь, преступления, смерти — норма, обыденность. Большинство уже не помнят другой жизни: она для них — в слишком далёком прошлом!
А мать этой девочки, похоже, там недавно оказалась. Видимо, волей какого-то трагического случая… Она полностью сломлена этим адом, и за жизнь своих детей уже перестала бороться…
… Зося слушала, не перебивая, потом сказала:
— Я останусь на ночь дежурить около девочки, если Пётр Яковлевич позволит. Состояние её — очень тяжёлое.
* * *
Зося оставалась ночевать в больнице и дежурила у Надиной постели. Она почти не спала. Иногда её сменял Виктор. Судьба этой девочки всколыхнула в нём нечто… глубинное, словно это была его маленькая сестрёнка или дочь.
Наконец, девочке стало немного лучше.
Виктор сказал Зосе:
— Тебе сегодня надо пойти домой и как следует отдохнуть. Я провожу, а то ты уже на ногах не стоишь… Взять извозчика?
— Нет, давай пешком пройдёмся, внебольничным воздухом подышим…
… Сумерки. Теплый летний вечер.
Они шли и продолжали разговаривать. Виктор никак не мог сдержать себя:
— Ну вот — почему твой Бог позволяет умирать детям? За что так — ребёнку? За какие грехи? Разве это справедливо?
— Всё не просто по неким религиозным шаблонам происходит, Витя… Я сама про это не многое знаю, я скорее это ощущаю… Есть Справедливость и Любовь бо́льшие, чем то, что мы видим в этом мире! За всем происходящим здесь — там есть Бог, Его Любовь и Мудрость!
Я иногда ощущала тот мир Бога. Он — существует! Он — реальнее, чем всё, что мы здесь видим! Когда там побудешь, прикоснёшься к той Любви, то здесь всё кажется — как серый сон… Потом, когда возвращаешься в этот «сон», то снова к нему как бы привыкаешь. Моешь полы, меняешь бельё больным, говоришь с людьми… Но когда уже знаешь, что Бог есть Реальность, — то жить не страшно!
Хотя, трудно — конечно, бывает…
— И ты веришь, что, если Надя — невинный ребёнок, то она окажется в раю? Тогда, наверное, это было бы благом — не возвращаться в тот ад, в котором она оказалась вместе со своей матерью!
Но мы сейчас всеми силами сражаемся за то, чтобы она жила в этом мире! Мы хотим этого! Разве не так?
— Так… Жизнь — это возможность многому научиться, стать лучше… А решает то, когда и кому пора уходить отсюда, — только Бог! Мы — лишь инструменты в Его Руках, чтобы нести помощь, добро!
— Вот бы тебя поставить управлять этим миром! — пошутил Виктор.
— Помню, как о. Александр мне много про другие направления религии рассказывал; и везде жизнь человека в теле рассматривается лишь как краткий фрагмент от большого, цельного.
Есть такие направления религии, как, например, буддизм или индуизм, где утверждается, что люди много раз рождаются на Земле в новых телах, словно одежды меняют. Это — как будто для каждого наступает следующий день, и душа вновь рождается и принимает новое тело и новую судьбу.
И, если люди были грешниками, преступниками, то их судьбы в новых жизнях — тяжёлые, полные страданий. А если были добрыми, то и судьбы у них благополучные и счастливые.
— И ты веришь в это?
— Не знаю… Иногда думаю, что это могло бы быть правдой. Мне кажется, что это выглядит справедливым, если много раз даются шансы исправлять ошибки.
Но, если такого повторного шанса, то есть, новой жизни в теле, нет, — то тем более очень важно то, как мы проживём эту жизнь!
Старец Зосима мне говорил, что Бог для всех народов и для всех религий — один и единый! Но в каждом народе Его своим именем нарекли.
А вот пророки и Посланцы Божии у каждого народа — разные были. Их много было. И легенды о них — разные. Вот так много ветвей религии и получилось. Но это сути не меняет! Каждый человек-душа к Богу устремиться должен! Для этого приближения к Богу — ему жизнь и дана! Это и есть самое главное, что человек понять и осуществлять должен, пока живёт на Земле!
Вот в этом-то и можно было бы в первую очередь помогать людям!
Все же остальные блага: деньги, другие ценности, даже здоровье — это всё второстепенно!
… Зося замолчала… Несмотря на вдохновляющую её тему, сил говорить дальше у неё не было.
Виктор с тревогой посмотрел на неё:
— Ты прости, что я опять эти темы завёл! Хочешь, я тебя на руках понесу?
— Да что ты?! Справлюсь! Уже почти пришли!
… Но Виктор подхватил Зосю на руки. Она обняла его и опустила голову ему на плечо.
И было так хорошо на его сильных руках!…
* * *
Утром Наденьке стало намного хуже.
Пётр Яковлевич после осмотра сказал Виктору и Зосе:
— Это — конец! Мы — бессильны…
Зося, ты можешь побыть пока с Надей. От других обязанностей на сегодня ты свободна. Я знаю, что ты умеешь что-то очень важное для умирающих делать. Это на словах не объяснить…
… Зося много размышляла о смерти. Много видела смертей в больнице. Много читала слов старца Зосимы о том, как принять этот переход души в мир иной, многим сама помогала успокоиться перед приближением неизбежного конца жизни в теле…
И всё же, каждый раз, когда умирали дети, в Зосе поднималась боль и желание непременно это отвести, изменить.
Она вспомнила Зосиму: «Если бы старец был тут, он бы мог рассказать, можно ли помочь этой девочке, и, если можно, то как?»
… Наденька умирала. Она была ещё в сознании.
Зося закончила рассказывать ей сказку, и, чтобы сдержать подступившие слёзы, вышла во двор больницы. Только что прошёл дождик и выглянувшее из-за туч солнышко сияло невероятно ярко, искрясь в каждой капельке воды на ветвях деревьев в больничном саду.
Зося ощутила полное Бесконечной Любви Присутствие Божие, словно её охватили мягкие и тёплые Объятия самого Родного и Дорогого Друга.
Зося ясно и остро ощутила Безбрежную Любовь, обнимающую со всех сторон, ободряющую… — словно всё небо, вся прозрачная толща воздуха стали Его Объятиями.
И были в этом Присутствии Божиим — Радостная Ласка, Забота! Пришло понимание, что всё происходит по Его Воле. Всё — правильно, хорошо! И не может быть иначе!
Эта Радость пропитывала пространство!
Каждая капелька лучилась как маленькое солнышко! На листьях деревьев, на кончиках травинок, на больничной ограде, на скамейках в каждом уголке сада — сияли в бессчётном количестве крошечные солнышки! Лучи Божественного Света лились потоками. В каждой самой мельчайшей частице пространства Зося ощущала Присутствие Великих Божественных Любви и Силы.
… Зося вернулась в палату.
Умирающая девочка открыла глаза и смотрела чуть удивлённо, как будто тоже увидела этот Великий Свет.
«Да будет Воля Твоя»! — звучали в пространстве слова. Это был «беззвучный звук», который слышат души.
Зося почти не видела предметы в палате, лишь прозрачные контуры, подобные мыльным пузырям. Зато Свет Божий — Живой, дающий жизнь всему — был повсюду!
Зося сосредоточила внимание на девочке. В теле ребёнка — словно ручейки весной — заструились вначале слабенькие, а потом всё более сильные Потоки этого Света. Всё тело девочки очистилось от серых липких энергий… Оно наполнилось Первозданным Светом!
Зося увидела это и потеряла сознание…
* * *
Пётр Яковлевич и Виктор вошли в палату умирающей девочки. Зося лежала на полу без сознания. Русая коса выбилась из-под косынки с красным крестом.
А Наденька сидела на кровати и звала на помощь.
Виктор подхватил Зосю на руки и отнёс в ординаторскую.
— Что с тобой? Что случилось?
— Сейчас пройдёт… Зато Наденька будет здорова! Получилось! Понимаешь?! Всё так произошло, как старец Зосима рассказывал! Бог может явить Себя и столь явно! — тихо прошептала, приходя в сознание, Зося.
… Когда на следующий день Пётр Яковлевич осматривал Наденьку, та сказала:
— Зосина сказка была настоящей! Всё исполнилось! Я теперь — здоровая! Бог приходил ко мне и вылечил!
… Врачам оставалось только разводить руками и говорить о чуде выздоровления.
О том, что это чудо может быть связано с Зосей, догадывались только Пётр Яковлевич и Виктор.
Но серьёзно оценить это они ещё не были готовы.
Купить
