English Español Français Deutsch Italiano Český Polski Русский Română Українська Português Eesti 中文

Современные знания о Боге, Эволюции, смысле жизни человека.
Методология духовного совершенствования.

 
Часть третья: Новая жизнь
 

Часть третья:
Новая жизнь

Глава первая:
Новый дом

Через несколько дней Рада сказала Алексею:

— Мы должны бы сегодня пойти в общину: сказать всем, что — пред Богом — мы теперь муж и жена. У нас так принято. Ты согласен?

— Конечно! — радостно ответил он.

… Рада и Алексей шли к поселению общинников. В лучах утреннего солнца лес казался сказочно прекрасным!

— Нас будут встречать, ты не удивляйся!

— Встречать? Но как они узнали?

— Я дедушке поведала.

— Но вы же — не виделись! Мы же вместе всё время были!

— Ну, ты же знаешь, что можно на расстоянии душу другую видеть, ощущать. И беседовать можно. Ты ведь уже умеешь говорить с Иисусом! И ты знаешь, что я с отцом своим Радомиром говорю часто. Ну вот, и дедушке рассказала про нас. А он мне в ответ: «Раз так — в общину приходите: пред всеми объявить ваш союз надобно!»

Алексей обнял Раду, подхватил на руки, поцеловал:

— Вроде бы всё про тебя уже знаю, а ведь каждый раз удивляюсь тому, что ты умеешь!

* * *

Все общинники от мала до велика вышли встречать Раду и Алексея. Им желали счастья, любви, лада друг с другом и с Богом!

Даже пространство, в котором они шли между приветствующими их людьми, становилось каким-то особенным: так меняют всё вокруг простые пожелания добра и любви, которые искренне посылаются сильными душами.

Благослав смотрел на молодых ласково. Говорил слова, которые подобали сему в обычаях общины.

Затем повёл их к дому:

— Вот, теперь это — ваш дом будет!

… Удивлению Алексея не было предела…

Они вошли в дом — небольшой, но уютный, чистый.

И внутри всё было убрано, украшено особым образом: дом ждал своих новых хозяев!

… Когда остались одни, Рада рассказала:

— Прежде, для молодых, которые семьи создавали, принято было всей общиной новый дом строить. А у нас ныне и строить не надо: есть несколько домов пустых.

— Это был чей-то дом? Умерли те, кто тут жили?

— Нет, не умерли. Это когда-то был дом кузнеца Микулы. Помнишь, он тебя в баньке парил?

А потом ему кузню всей общиной сделали по-особенному: чтобы звука наружу от работы его почти не было. И горница при кузне есть. Вот он там и живёт теперь, семьи у него нет. А дом вроде пустует. Он и сказал деду, чтобы этот дом для нас приготовили.

— Приготовили?

— Да. Видишь, как всё внутри устроили? — постарались всё нужное принести для нас в дар! Вот — стол, скамьи, посуда разная, свечи — ну всё, что в хозяйстве полезно! Вот ещё и книги на столе — это для тебя от дедушки!

Здесь все общинники свои дары нам приготовили — кто что мог: кто — рушник, кто — посуду, кто — утварь другую какую. Вот дед мой — книги для тебя принёс: знает, что ты читать любишь!

… Алексей даже растерялся. Никогда прежде он не испытывал ничего подобного! Почти незнакомые ему люди — такое вот для него сделали! Конечно — и для Рады, но и для него — тоже. Как же ему теперь благодарить их всех?

А Рада закончила объяснение:

— Мы много поколений общиной живём. Это — словно семья большая и дружная. И обычаи тут — добрые!

Теперь тебя в общину должны будут принять, по согласию общему. Дедушка решит — когда.

* * *

После Рада зашла в дом к деду.

Они обнялись нежно.

— Вот, дожил, дождался!… Любишь его, вижу! И он тебя любит! Хорошо сие! Да… удивительно всё сложилось!…

Учи — и дальше!

Я и сам того не ждал, что так быстро человек переменяться может!

— Да, люблю его, дедушка!

Прежде думала, что это только я его учу. А знаешь? — я у него тоже учусь многому!

Он тут «Книгу предписаний и законов религиозных в государстве» — для людей о жизни праведной пред Богом, об устройстве церкви мудром написать задумал. Поможешь ему?

— Да кто ж ныне книги читать-то будет? Народ-то — неграмотный!… А те, кто грамотны, те лишь расправы чинить над инакомыслием готовы!

— Ему Иисус поручил.

Возможно, что то — только для него самого нужно: чтобы записать и заодно осмыслить, соединить всё прежнее со всем новым, что узнал. А может, ещё и для будущего задумано… Не знаю пока…

Не привык Алексей жить для себя, для счастья лишь собственного! Он — для Бога всю жизнь свою живёт и людям всем помочь мечты имеет! Вот и теперь — новое знание своё и понимание о том, как жить можно праведно, — принять лишь для себя одного считает неверным. Он так даже мыслить не может: чтобы счастье — только для себя! За это — ещё сильнее его люблю! В этом — особенное сияние его!

* * *

Алексей пошёл в скит, чтобы взять самое необходимое для жизни.

Зашёл и в деревню.

После случая с исцелением мальчика Тихона и уходами долгими в лес — об Алексее говорили с почтением особенным, почти святым считать его многие стали. Не то отношение теперь было, что прежде: когда он крыши чинил прохудившиеся или в колодец залезал, чтобы его почистить!

Алексей внутренне поражался тому, как всё как бы само собой складывается!

Зашёл он и в дом Ефимии. Там всё было ладно! Младшенький мальчик подрастал, не болел. Дуня и Тишка уже хорошо могли помогать матери своей во всём. Наладилось многое в их жизни! И сама Ефимия спокойнее и радостнее стала. Поняла она, что Бог их любит, хранит — и жить теперь стала в благодарности к Нему за это!

Тишка и Дуня встретили Алексея — словно самого родного человека! Алексей удивлялся: ведь почти не общался с ними с того случая чудесного исцеления!

Сказал им, что надолго теперь уйдёт.

И тут он придумал, как ему известия о жизни в деревне получать. Попросил он ребят, если нужда будет какая или случится что-то важное, — то чтобы оставляли ему в дупле большого дерева знак. Тишка то дерево на излучине реки знал. Алексей дал им два камешка маленьких — один тёмный, а другой светлый. Если беда и нужда какая, то тёмный камешек положить, а если радостная какая необходимость в присутствии его — то светлый.

Для детей такая игра — тайная и важная — показалась очень интересной, и они обещались исполнять!

* * *

Потом Алексей ещё раз вернулся к скиту. Пошёл к могиле старца Николая: словно прощался с прошлым своим. Сел на пригорке, посидел тихо и долго, вспоминая их жизнь совместную, долгие годы своего ученичества…

Потом стал мысленно, словно на исповеди, старцу рассказывать всё о жизни своей новой…

Увидел и услышал он старца Николая неожиданно для себя:

— Что ж спужался? Иисуса вот — не боишься теперь видеть! Отчего ж меня забоялся?

— Не ожидал…

— Думы свои мне говорил, а увидеть не ждал?

— Значит, ты слышал всё исповедание о жизни моей, о думах, о мечтах? Осуждаешь меня?

— Нет, сынок, никогда никого не осуждал, а тебя — и подавно!

Твой путь за тебя никто не пройдёт! Быть может, и суждено тебе то сделать, о чём мечтаешь, — и для людей, и для Бога… Может, и моя жизнь земная тем важна была, чтоб довелось тебя подготовить к сему…

Не бойся! Сердцем — правду Божию всегда почувствуешь! А смелости, чтоб по той правде жить, у тебя всегда было чрез край!

… Старец Николай благословил Алексея, словно в прежние времена… Потом — исчез…

Алексей поднялся и пошёл в общину.

Новая жизнь ждала его — и он был готов к ней.

<<< >>>



PDF
PDF
PDF
PDF
PDF
PDF
PDF
PDF
PDF
PDF
PDF
PDF
PDF
PDF
PDF
PDF
PDF
PDF
PDF
PDF
PDF
PDF
PDF
PDF
PDF
PDF
PDF
PDF
PDF
PDF
PDF
PDF
PDF
PDF
PDF
PDF
PDF
PDF
PDF
PDF
PDF
PDF
PDF
PDF
 
ГлавнаяКнигиСтатьиФильмыФотогалереяСкринсейверыЭнциклопедияАудиокнигиАудиолекцииЛинки