English Español Français Deutsch Italiano Český Polski Русский Română Українська Português Eesti 中文

Современные знания о Боге, Эволюции, смысле жизни человека.
Методология духовного совершенствования.

 
Глава шестая: Разбойники
 

Глава шестая:
Разбойники

Раз в год, в летнюю пору, отправлялся Алексей в город, где была торговля солью. Городок сей на пути в Сибирь вырос вблизи месторождения соли, и потому имел развитие торговое.

Покупал здесь Алексей то немногое, что в их со старцем Николаем жизни необходимо было. Также — письма отправлял, что старец велел, и от других людей из деревни прошения брал, если были таковые, — чтобы отправить. На эти несколько дней в городе он останавливался у местного дьяка или у воеводы. Составлял бумаги различные многим людям, приходящим со своими проблемами, и за то имел запас чернил, бумаги да немного денег — на нужды их со старцем насущные: ту же соль, например, чтобы грибы да овощи на зиму запасти.

А в этот год летом это не довелось сделать.

Была уже поздняя осень, когда Алексей, завершив все хозяйственные дела в скиту, отправился в город. Там всё сладилось успешно.

Обратно возвращался Алексей в радостном расположении духа. На сердце легко было от ощущения, что малая толика пользы была людям в его советах, что помощь, хоть и не великая, была от дел и слов его для людей, с которыми он беседы имел.

Погода стояла ясная, первый морозец прихватил раскисшие было от дождей дороги — и шагалось легко.

Солнышко — словно в прощальной ласке — лучами гладило последние золотые листочки на берёзках…

… Разбой на дорогах был в те времена неудивителен.

Бежали люди в леса с каторги, бежали от повинности воинской, бежали из монастырей и скитов от жестоких устоев веры новой или фанатизма веры старой, бежали и от лютости помещиков и новых заводчиков горного дела. Находили убежище они в таёжных лесах, а некоторые из них сбивались в шайки и искали поживу на дорогах торговых.

* * *

На Алексея напали четверо разбойников.

Грабители озлились из-за того, что взять у Алексея было нечего… Соли немного да бумага — и всё. Они стали его жестоко избивать, вымещая злобу свою на весь белый свет и за жизнь свою поломанную, безнадёжную…

Затем бросили тело избитого до полусмерти Алексея в овраг…

— Добить бы надо! Донесёт, сыск учинят! — произнёс главарь разбойников.

— Да ладно! И так везде ищут! А грех убиения на душу брать не хочу! — ответил широкоплечий с мрачным взглядом разбойник, самый рослый и сильный из нападавших.

— Тоже мне, праведник выискался! Чистеньким хочешь остаться? — Не выйдет! — со злобой сплюнул главарь.

Он протянул широкоплечему топор:

— На вот, добей!

… Алексей спокойно и ясно вдруг понял, что вот он — час смертный. Смерти он не испугался. Он даже как-то обрадовался тому, что вот ныне всё закончится и он, быть может, увидит Иисуса, узнает всё, что не ведал, но хотел бы знать, поймёт то, что ныне ещё не понято…

Он произнёс, обращаясь к разбойникам, слова о том, что прощает им причинённую ему боль и смерть телу его, которую они замыслили.

Алексей стал произносить молитвы о прощении грешникам их неведения, того, что творят. Понимание, что сейчас его молитва за сих заблудших есть то малое, что он может делать, добавило спокойствия. О вразумлении и спасении душ грешных, потерявших способность любить во тьме духовной, потекли слова Алексея из глубины души. Он обращался к Иисусу, Который — Единственный, наверное, знает, как помочь им, этим несчастным…

Разбойник, стоявший с топором в руке с удивлением слушал, потом опустил топор:

— Не смогу, сам прикончи этого блаженного…

— Что? Обратно к «раскольникам» тебя потянуло? Где же она была, твоя «вера», когда ты ко мне пришёл? Смотри-ка, может, вот его Бог спасёт за то, что он монах и «щепотник»* и не двуперстием крестится? Или не спасёт? Ну? Испытаем? В моих руках — ныне его жизнь!

… Главарь подошёл, сам взял топор, хотел размахнуться и… вдруг встретился глазами с ясным, словно сияющим и удивительно спокойным взглядом Алексея.

Он удивился и тоже не стал добивать…

Трое сообщников молча смотрели на происходящее.

Вожак спросил Алексея:

— Коли ты смелый такой, пойдёшь к нам в шайку? Жить тогда оставлю! Мне смелые нужны!

— Нет, не для того жизнь дана…

— А ты что — знаешь, для чего?

— Вот сейчас — на «том свете» — может, и узнаю…

… Главарь сплюнул, выругался…, но убивать не стал.

Алексея, истекающего кровью, оставили медленно умирать в овраге…

Он с трудом дополз до дороги и потерял сознание.

* * *

Нежданный, неописуемый и блаженный покой охватил Алексея. Ощущение тела с его болью исчезло…

Алексей увидел в колышущемся пламени свечей лик Иисуса на иконе. Сей лик вдруг словно оживать начал. Иисус улыбнулся Алексею и протянул к нему Руки! Алексей потянулся к Нему, но не мог дотронуться… Словно прозрачная стена отделяла…

Он видел, как шевелятся губы Иисуса: «Я жду тебя, сын Мой, но не теперь: много тебе ещё познать и совершить нужно!»

… Услышал или просто понял эти слова Алексей… А Иисус всё смотрел — и душу наполняла Любовь Иисуса! И Алексей знал, что именно эта Любовь Иисуса — и есть Самое Главное!

Потом он уже ничего не видел и не ощущал…

* * *

Старец Николай вышел из скита впервые за пятнадцать лет.

Пришёл к той избе в деревне, где у хромого старика была единственная на всю округу лошадёнка. Просил запрячь:

— Ляксея поеду искать, беда с ним учинилась, запрягай, Христа ради!

… Мрачный хозяин лошадки без возражений запряг в телегу свою тощую кобылу. Сам поехал со старцем.

… Они нашли Алексея. Первая позёмка уже припорошила дорогу.

Они нашли его — ещё живого. С трудом подняли тело и уложили в телегу.

— Не жилец, — мрачно покачал головой хромой старик… Но снял с себя телогрейку и укрыл Алексея.

Тронулись в обратный путь.

Старец Николай молчал. У него на коленях покоилась голова Алексея. Он бережно придерживал его тело: телегу сильно трясло на замёрзших ухабах.

Смертельно бледное лицо Алексея было на удивление спокойно и прекрасно… Струйки запёкшейся крови из под светло-русых прядей как бы даже украшали лицо…

Перед старцем Николаем словно сам собой возник лик Иисуса с проникающим в глубину души взглядом. Старец Николай смотрел в глаза Иисуса и молил: «Пусть всё по Воле Твоей будет, Господи!»

* * *

Алексей выжил, но поправлялся медленно.

Старец Николай ухаживал за ним, как за дитём малым. Кормил с ложки.

Подолгу стоял он перед иконой, и в светлых глазах часто блестели слёзы…

Иногда он садился рядом, и они вели беседы.

То время запомнилось Алексею покоем и счастьем, несмотря на медленное восстановление здоровья телесного.

Он почти не ощущал тело, а душа ликовала оттого, что ему — Иисуса даровано было увидеть!

Рассказал он старцу Николаю о том:

— Может, это — только видение, бред от болезни всего лишь… Но как вспомню — сердце счастием наполняется!

— Не мне о том судить… Вот — Иисус тебе жизнь сохранил, Себя явил — и, стало быть, есть для того причина… Ему — то ведомо, а не нам, грешным…

А что Иисуса зрил — то в сердце береги. А людям зря не говори о том…

Испытания, включая немощи плоти, часто даются нам для вразумления и укрепления духа!

А смерть свою так близко увидеть — сие есть дар великий от Бога!

Хорошо — так подвести итоги прожитого и доверить Господу будущее!

<<< >>>
PDF
PDF
PDF
PDF
PDF
PDF
PDF
PDF
PDF
PDF
PDF
PDF
PDF
PDF
PDF
PDF
PDF
PDF
PDF
PDF
PDF
PDF
PDF
PDF
PDF
PDF
PDF
PDF
PDF
PDF
PDF
PDF
PDF
PDF
PDF
PDF
PDF
PDF
PDF
PDF
PDF
PDF
PDF
 
ГлавнаяКнигиСтатьиФильмыФотогалереяСкринсейверыЭнциклопедияАудиокнигиАудиолекцииЛинки